Дропс #95
Девяносто пятый день стодневки. До финиша рукой подать, а я всё так же упорно называю один короткий пост «дропс» — во множественном числе, игнорируя грамматику. Видимо, одна мысль в мою голову всё равно никогда не приходит в одиночестве: они там толкутся стаей, как леденцы в жестяной коробке.
Сегодня я пыталась влюбиться в украинский язык. По расчету, из лучших побуждений и ради чистого семантического гедонизма.
Казалось бы, план был надежен, как швейцарские часы. Я — отпетая кошатница (енотов не считаем, еноты — это состояние души и ментальный диагноз, а коты — осязаемая шерстяная реальность) — внезапно осознала, что до сих пор не читала главную кошачью книгу сэра Терри Пратчетта. «Кот без прикрас».
Решила: вот он, идеальный мостик. Возьму украинский перевод («Кіт без прикрас»), занырну в британский сарказм и выйду с новым чувством языка.
Не вышло. Любовь по собственному желанию — затея с самого начала сомнительная, а в литературе она и вовсе спотыкается о первый же глагол.
Там, где в русском варианте коты «лебезят перед тобой похлеще средневекового монаха-попрошайки», в украинском они внезапно «плазують так, що середньовічний професійний жебрак помер би від заздрощів».
И всё. Мой внутренний камертон дал сбой. Мозг вместо социальной драмы у холодильника — с заглядыванием в душу и выпрашиванием сосиски — тут же нарисовал кота, который ползет брюхом по пыльному ковру за мухой. При чем тут средневековый нищий? Почему кот ползет? Где звон? Где изящество? Смысл развалился на ровном месте.
Внучка Маша — человек практичный и лишенный романтических иллюзий — выдала безупречный инженерный алгоритм: «Почитай пять страниц там и пять страниц там, и сравни».
Сравнила. На русском мне оказалось банально вкуснее. Не потому, что один язык лучше другого, а потому что конкретно этот текст на украинском у меня не зазвенел. Он скрипит, как пенопласт по стеклу, и требует усилий там, где я рассчитывала на чистый восторг.
Так что великую влюбленность в мову придется отложить до следующей попытки. И, наверное, заходить надо не через переводы, где бедный переводчик разрывается между английским юмором и местным словарем, а через что-то живое, написанное изначально на своем ритме.
А Пратчетта я дочитаю. Коты, в конце концов, вообще выше всей этой человеческой возни с буквами — они просто приходят, садятся на клавиатуру и берут свое. Без всяких прикрас и уж точно без попыток кому-то понравиться.
стодневка, дропс, Терри Пратчетт, Кот без прикрас, украинский язык, художественный перевод, книги о котах, семантический гедонизм, личный опыт
